— Что происходит между тобой и Беном? — отвечаю я вопросом на вопрос.

Джинни принимается опрыскивать стекло.

— Я могу тебе доверять?

Это куда более серьезный вопрос, чем она сама думает. Не уверен, что я знаю на него ответ.

— Можешь мне рассказать, — откликаюсь я. — Спроси кого хочешь. Я не сплетник.

Вот это по крайней мере правда. Она выглядывает за дверь уборной, проверяя, нет ли там кого.

— Ну…

— Погоди. Пойдем ко мне в контору. Там есть замок. Никто туда случайно не зайдет.

— Но что насчет… — начинает она, кивая на зеркало.

Я пожимаю плечами:

— Скажем, что это был призрак.

— Призрак? — переспрашивает Джинни.

По дороге я пересказываю ей всю историю, представляя призрака персонажем местного фольклора. Судя по серьезному выражению лица моей сотрудницы, она либо находит отвратительной или богохульной саму идею, либо сейчас занята более насущными вопросами.

Я отпираю контору, сажусь за стол и жду, стараясь ничем не выказывать нетерпения. Мы не можем долго оставаться здесь за закрытой дверью: в конце концов, она еще несовершеннолетняя.

Однако есть в ней что-то, из-за чего между нами возникла особая связь. За этот день я сказал Джинни больше слов, чем кому бы то ни было за весь прошлый год.

Она скрещивает на груди руки.

— Я пока что не слишком хорошо знаю жителей Спирита, гораздо хуже, чем они знают друг друга. И насчет Бена я не знала.

Наклонившись, я сбрасываю с ящика газеты, чтобы она могла сесть.

— Что насчет него?

Она присаживается.

— Мы вместе отправились на школьную вечеринку. Потом Бен снял комнату в придорожном мотеле. Я думала, что это ничего особенного не означает. А он считал, что это означает, э…